|
-- Про мёртвый город знаете? -- спрoсил Толстой. Все молчали. -- Ну вот. Уехал один мужик в командировку на два месяца. Приезжает домой и вдруг видит, что все люди вокруг мёртвые. -- Чего, прямо лежат на улицах? -- Нет, -- сказал Толстой, -- они на работу ходят, разговаривают, в очереди стоят. Всё как раньше. Только он видит, что они все на самом деле мёртвые. 
Виктор Пелевин. "Синий фонарь" |
 - я думаю, что мир -- это идея. Не известно чья, но идея. И чтобы эта идея не замкнулась на самою себя, в её устройстве заложен механизм порождения новых идей. Наверное люди как раз и являются этим механизмом. И мёртв человек или жив определяется тем, есть у него идея или нет. Так что... |
 - сначала слышатся звуки. Они разноцветны и у них нет формы. Их танец -- буквы, слова, строки... Потом приходит смысл. У каждого свой. Очень трудно передать этот танец -- он текуч и неуловим, как песок в ладонях. И как страшно случайно нарушить его течение, спугнуть танцоров своим неуклюжим присутствием! Но ещё страшнее скрыть этот танец в себе, не дать никому прикоснуться к его волшебной текстуре... |
 - всё преходяще... Хорошее и плохое, красивое и безобразное, необходимое и ненужное -- всё это появляется в поле нашего зрения, быстро проносится мимо и исчезает за горизонтом. И только память не желает растаться с прошлым. Она настойчиво прокручивает перед глазами пыльные киноленты, вызывая приступы навязчивой ностальгии... | |
Фонарь собрал воедино -- Иван Середина. |
